Железные зубы полиции Игил

Женщины из «полиции нравов» ИГИЛ в Сирии вспоминают коллаборационизм, страдания и побег

«Дуа проработала только два месяца в бригаде «Хансаа», женской полиции нравов «Исламского государства», когда ее подруг привезли в участок, чтобы высечь», — пишет корреспондент The New York Times Азадех Моавени.

«Полиция втащила двух убитых горем женщин, которых она знала с детства, мать и ее дочь-подростка. Их абаи — свободные черные платья — были сочтены слишком обтягивающими», — говорится в статье.

Когда мать увидела Дуу, она бросилась к ней и начала умолять ее заступиться. «Их абаи действительно были очень облегающими. Я сказала ей, что это их вина: они вышли на улицу в неправильной одежде, — рассказывает она. — Они очень расстроились».

Когда с них сняли закрывающие лица никабы, оказалось, что ее подруги были накрашены. Им были положены двадцать ударов плетью за неправильные абаи, пять — за косметику и еще пять за сопротивление при задержании, сообщает автор статьи.

Корреспондент отмечает, что поначалу за подобные проступки полагались только денежные штрафы, но когда нарушительницы стали превращаться в рецидивисток, более мягкие меры были отменены.

Дружба с детства была внезапно разрушена. «После этого дня они стали ненавидеть и меня, — говорит Дуа. — Они больше ни разу не пришли в наш дом».

Троюродная сестра Дуы, Аус, также служила в бригаде. Вскоре после того, как высекли подруг Дуы, Аус видела, как боевики жестоко избили кнутом одного мужчину на площади Мухаммеда. Кто-то услышал, как этот тщедушный и седой мужчина, которому было около 70 лет, проклинал Бога».

«Он все время кричал, — говорит Аус. — Ему повезло, что он проклял Аллаха, потому что Аллах милостив. Если бы он проклял пророка, они бы его убили».

«Сейчас 25-летняя Аус и 20-летняя Дуа живут в маленьком городе в Южной Турции, сбежав из Ракки, от ее джихадистских правителей. Здесь они встретились с 22-летней Асмой, также дезертировавшей из бригады «Хансаа», и их приютила большая община сирийских беженцев в городе», — сообщает Моавени, отмечая, что девушки дали интервью под вымышленными именами.

«Все трое называют себя, в целом, типичными молодыми женщинами из Ракки. Аус больше любила фильмы Голливуда, Дуа — Болливуда», — говорится в статье. Аус происходит из семьи среднего класса, и она изучала в университете английскую литературу. Она запоем читала романы Агаты Кристи и особенно Дэна Брауна.

Асма училась на факультете бизнеса. Ее мать была родом из Дамаска, и Асма, будучи подростком, провела какое-то время там, встречаясь с друзьями, участвуя в вечеринках у бассейна, ходя в кафе. Она тоже книголюб, ей нравится Эрнест Хемингуэй и Виктор Гюго, и она немного говорит по-английски, пишет издание.

«Все трое принадлежат к тому поколению сирийских женщин, которые вели более независимую жизнь, чем когда-либо раньше. Они свободно общались с молодыми людьми, учась вместе в городе многих религий и относительно свободных нравов», — отмечает автор статьи.

«Многие молодые женщины одевались, как они говорят, «в спортивном стиле», открывая колени и руки летом, и красились. И хотя более консервативные жительницы Ракки носили абаи и никабы, все больше женщин получало высшее образование и позже выходило замуж. Большинство мужчин и женщин сами выбирали себе супругов», — пишет издание.

«Когда восстание против правительства президента Башара Асада начало распространяться по Сирии в 2011 году, оно казалось далеким от Ракки», — отмечает автор.

В начале 2014 года все изменилось. «Исламское государство» взяло Ракку под свой полный контроль и сделало город своей штаб-квартирой. «Тех, кто сопротивлялся или чьи семьи и друзья имели неправильные связи, задерживали, пытали или убивали», — говорится в статье.

«Исламское государство» известно во всем мире под названием ИГИЛ. Но жители Ракки начали называть его «Аль-Танзим» — «Организация», сообщает Моавени.

Жители Ракки не просто стали подданными, в основном, иракского руководства «Организации», но их положение в обществе резко снизилось за одну ночь. Сирийцы стали считаться людьми второго сорта, поясняет журналист.

«Дуа, Аус и Асма оказались среди тех, кому повезло: у них был шанс присоединиться. И каждая из них решила выкупить свою жизнь у «Организации», работая на нее и выйдя замуж», — говорится в статье.

«Ни одна из них не соглашалась с ее экстремистской идеологией, и, даже сбежав из дома и укрывшись, они все еще затрудняются в объяснении того, как они превратились из современных девушек в блюстительниц морали ИГИЛ», — отмечает издание.

«В тот день, когда Абу Мухаммад, турецкий боевик ИГИЛ, вошел в дом Аус, чтобы попросить ее руки, она пошла на первую уступку «Организации», — говорится в статье.

«Ее отец и дед встретились с Абу Мухаммадом в гостиной, сказав Аус, что она сможет увидеть его на второй встрече, если он предложит подходящий свадебный выкуп. Но Аус была слишком романтична и посмотрела слишком много фильмов с Леонардо ДиКаприо, чтобы согласиться выйти замуж за мужчину, лица которого она не видела», — пишет автор.

Однако ей удалось тайком на него взглянуть, и к тому времени, когда отец позвал ее, она, нервничая, уже решила согласиться, ради своей семьи.

«После свадьбы она с удивлением обнаружила, что чувства в браке оказались настоящими — даже нежными», — отмечает автор.

Пока муж был «на задании», Аус пыталась занять время тем, что общалась с женами других боевиков. «На их фоне она чувствовала, что ей повезло. Некоторые вышли замуж за мужчин, оказавшихся жестокими к ним», — говорится в статье. Автор упоминает случай самоубийства одной из женщин.

Хотя Аус всегда хотела ребенка, Абу Мухаммад попросил ее принимать противозачаточные таблетки, которые все еще были в продаже в аптеках Ракки. Он говорил, что его командиры советовали боевикам избегать зачатия ребенка. «Новые отцы были бы меньше готовы стать террористом-смертником», — пояснял он.

У семьи Дуы всегда были проблемы с деньгами. Ее отец был фермером, но многие юристы и врачи, потерявшие работу, когда джихадисты захватили власть, тоже начали торговать фруктами и овощами, чтобы сводить концы с концами, создавая конкуренцию. «Организация» ввела налоги, которые еще больше ударили по доходам семьи. Когда боевик из Саудовской Аравии попросил выдать за него Дуу в феврале 2014 года, ее отец заставил ее дать согласие», — говорится в статье.

Абу Сохейл Джизрави был из богатой семьи, занимавшейся строительством в Эр-Рияде, и он пообещал изменить жизнь Дуы, пишет издание.

Он поселил ее в большой квартире с новым европейским кухонным оборудованием и кондиционерами в каждой комнате — почти неслыханное дело в Ракке. Каждое утро слуга Абу Сохейла ходил за продуктами и оставлял пакеты с мясом, овощами и фруктами у двери, передает автор рассказ девушки.

«В то время как в жизни Аус и Дуы появился хоть какой-то просвет, в гостиной Асмы в Ракке постоянно было темно и душно. Она держала окна закрытыми и занавешенными шторами, чтобы никто не узнал, что она смотрит телевизор», — говорится в статье.

«Даже эта отдушина стала редкостью для Асмы, потому что подача электричества в Ракке сократилась до двух, иногда четырех часов в день», — сообщает Моавени.

«Организация» объявила, что интернетом можно пользоваться только для особо важной работы, как у старательных вербовщиков, которые появлялись онлайн, чтобы завлекать новых боевиков и иностранных женщин в Сирию», — говорится в статье.

В феврале 2014 года Аус решила вступить в бригаду «Хансаа». Дуа вступила примерно в то же время, и они начали вместе проходить обязательную военную и религиозную подготовку, передает газета.

«Я это сделала ради власти и денег, в основном, ради власти, — признает Асма. — Поскольку все мои родственники вступили [в ИГИЛ], мое вступление особой роли не играло. У меня просто увеличился бы авторитет».

«Все три женщины посещали тренировки для тех, кто вступал в бригаду «Хансаа». Около 50 женщин одновременно прошли 15-дневный курс обращения с оружием; по восемь часов в день они учились заряжать револьверы, прочищать их и стрелять», — сообщает издание.

К марту 2014 года Аус и Дуа каждый день патрулировали улицы. В составе бригады были женщины со всего мира: из Британии, Туниса, Саудовской Аравии и Франции, говорится в статье.

«Вскоре стало ясно, что у иностранок большая свобода передвижения, больший доход и небольшие привилегии: их первыми обслуживали в очереди за хлебом, им не надо было платить в больнице. У некоторых, кажется, был беспрепятственный доступ в интернет и многочисленные профили в Twitter», — пишет автор.

В задачи Асмы в бригаде «Хансаа» входили встреча иностранок на границе с Турцией и сопровождение их в Ракку ночью. «С ее поверхностным знанием английского и столичным шармом она хорошо подходила для такого задания», — отмечает издание.

Одной весенней ночью Асма и ее команда встретили трех британских девочек, одетых в западную одежду, но с покрытой головой. «Они были такими юными, маленькими и такими счастливыми, что они приехали, смеялись, улыбались», — вспоминает она.

«Она привезла их в хостел и помогла разместиться. Как и в случае с большинством иностранок, которых она сопровождала, она их больше не увидела», — говорится в статье. Лишь позже она увидела их лица по всему интернету — они оказались сбежавшими в ИГИЛ британскими школьницами.

Автор передает рассказ о том, как побили камнями двух местных женщин, предположительно за супружескую измену. Дуа отказалась смотреть на казнь. Ей не нравилось, что боевики зрелище ставили выше, чем строгое соблюдение законов шариата, отмечает автор. «По законам ислама достаточно четырех свидетелей для того, чтобы такое наказание состоялось», — заявила она.

Автор упоминает о том, что вскоре распространились слухи, что одна из женщин на самом деле пришла к зданию полиции с плакатом: «Долой «Организацию»!

«К тому времени, как той весной расцвели деревья, привычным зрелищем стали отрубленные головы захваченных в плен солдат и людей, обвиненных в измене, висевшие на главной площади возле башни с часами», — говорится в статье.

«Я видела тела, которые лежали на улице целую неделю», — вспоминает Аус.

«Как и муж Аус, муж Дуы Абу Сохейл не хотел детей. Но и Дуа не торопилась и не давила на него», — передает газета.

В июле 2014 года он не вернулся домой. На четвертый день его отсутствия группа боевиков постучала в ее дверь. Они сказали ей, что Абу Сохейл взорвал себя, сражаясь с солдатами сирийской армии.

«Всего 10 дней спустя другой человек из подразделения ее мужа пришел к ним в дом. Он сказал, что Дуа не может оставаться дома одна и должна немедленно выйти замуж», — пишет автор.

Согласно почти всем интерпретациям ислама, вдова должна ждать три месяца, прежде чем снова выйти замуж. Это не просто требование, но и право женщины, позволяющее ей оплакать мужа, отмечает журналист.

«Организация» сделала ее вдовой и хотела сделать еще и еще, превратив ее во временную утеху боевиков-смертников», — говорится в статье.

Такая же весть вскоре постигла Аус. Абу Мухаммад также покончил с собой в ходе операции смертников.

Не успела Аус прийти в себя, как «Организация» постучала к ней в дверь.

«Они сказали мне, что он теперь стал мучеником, и, очевидно, ему больше не нужна жена, но есть другой боевик, которому нужна, — рассказывает Аус. — Они сказали, что этот боевик — друг моего мужа, и он хочет защищать меня и заботиться обо мне от его лица».

«Когда он через два месяца сбежал со своей зарплатой, даже не попрощавшись, Аус оказалась покинутой, лишившись даже статуса вдовы», — говорится в статье.

Дуа, не будучи в состоянии вынести еще один вынужденный брак, бежала первой. Ее брат позвонил сирийским друзьям в Южной Турции, которые могли встретить ее по другую сторону границы. Поток беженцев в Турцию все еще был тогда большим, и оба перешли границу, не будучи остановленными.

Когда Аус решила бежать четыре месяца спустя, пересечь границу стало уже сложнее, потому что Турция начала усиливать безопасность. Она связалась с Дуой, и ей дали контакты человека, который помог той выбраться, сообщает издание.

В начале этой весны Асма мучилась по поводу того, бежать ей тоже или нет. «Организация» осуждала молодых женщин, остававшихся незамужними, и ситуация Асмы становилась все более сложной, пишет автор.

Когда она и ее двоюродная сестра спланировали побег, они никому об этом не сказали, даже своим семьям, и не взяли с собой ничего, кроме сумочек. Их друг в «Организации» согласился помочь им выбраться. Он провез их через три КПП, и, наконец, после часа ночи, они прибыли к пограничному переходу.

Теперь девушки живут в приграничном турецком городе с большой общиной сирийских беженцев. Не все тамошние эмигранты были коллаборационистами ИГИЛ, и Аус, Дуа и Асма тщательно хранят свой секрет, отмечает автор.

После нескольких лет стыда и разочарований ни одна из трех, по их словам, не может представить себе, что когда-либо вернется домой, даже если «Исламское государство» падет.

«Даже если когда-нибудь все будет хорошо, я никогда не вернусь в Ракку, — говорит Аус. — Слишком много крови пролилось со всех сторон — я говорю не только об ИГИЛ, но обо всех».

Источник: The New York Times
Pin It

One thought on “Железные зубы полиции Игил

  1. Violence committed against one man does not bring the longed for renutolios, whatever that man has done. Forgiveness is the route to healing and resolution. Violence only leads to more violence, we must stop the cycle.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.