Диалог А. Захарченко и С. Шаргунова

Интервью при возвращении с передовой — на все той же дороге смерти.

Сергей Шаргунов: Какие качества вы цените в людях?

Александр Захарченко: Главное в человеке это его внутренний стержень — его убеждения и способность их отстаивать. При любых обстоятельствах. Тут у нас много людей достойных, смелых, честных. Но главное — это стержень, вот что важно, настоящее, мужское. Может, ты не можешь быть военным по какой-то причине, но ты должен быть мужчиной. Целостность личности должна быть.

Сергей Шаргунов: Я который раз в Донбассе и вижу у людей какое-то удивительное чувство собственного достоинства. И при этом Донбасс пылает уже третий год. В чем донбасский характер?

Александр Захарченко: Я считаю, что качества людей сложились испокон веков. Раньше ведь тут было дикое поле, без чувства собственного достоинства тут невозможно было выжить. Конечно, сказалась специфика шахтерской профессии. Она позволяет уважать себя в первую очередь. А уважая себя, ты можешь любить свою Родину, своих родных, своих близких. Всё это благодаря уважению к тому, чем ты живешь. Внутреннее уважение передается людям с молоком матери.

Обратите внимание. Русскому человеку чувство собственного достоинства присуще. Но некоторые об этом забыли. И здесь об этом тоже стали подзабывать. 2014 год вернул людям что-то очень ценное. Вернулся русский дух. Внешняя угроза пробудила в людях те качества, которые, к сожалению, мы подзабыли.

И как бы странно не звучало, спасибо тому, что разбудило в нас наши качества. Мы будто заново родились. Отсюда уже взялись и умение воевать, и держаться, и уважать себя, и бесстрашие, и вера, и готовность к самопожертвованию.

Вы вот сейчас видели ребят на передовой. «Марик», парень из Мариуполя, восемь раз уже был ранен. Девчонка Даша, наш замечательный повар. Маленькая, хрупкая, но воюет, с передовой уже два месяца не вылезает. Вот она уважает себя. Уважает своего мужа, своих боевых товарищей, свою землю и Россию. Вот это все те качества, что присущи нам.

Сергей Шаргунов: Все люди здесь — например, читатели сегодня на встрече в Горловке — спрашивают меня, сколько это всё может продолжаться?

Александр Захарченко: Сергей, можно я у вас спрошу. Сколько это всё может продолжаться? Давайте я сам этот вопрос вам задам.

Поверьте, мне этот вопрос хотелось бы задать не только вам. Но и Госдуме, правительству, вообще России.

Мы, русские, воюем тут третий год. Здесь живут русские, и мы хотим на Родину, вернуться в Россию.

Сколько еще мы тут должны провоевать? Что мы должны еще сделать? Объясните нам — и мы сделаем, отвоюем, выдержим. Только объясните, что мы должны сделать, к чему мы должны прийти, что мы должны захватить, как мы должны помочь этому процессу возвращения, чтобы он быстрее закончился.

Сергей Шаргунов: Что для вас быть главой республики?

Александр Захарченко: Прежде всего, это долг и служба. Для меня это не власть, а возможность исправить то, что, к сожалению, 23 года не исправлялось.

Я не капитан мятежного фрегата, это не морская, вернее, даже корсарская, романтика. Мы тут — передовая. Передовая, на которую собрались лучшие представители России, где проявляет себя настоящий дух народа. Либералы говорят, что мы должны Западу, Америке. Вот мы должны показать, что никому ничего не должны, а мы сами по себе свободные вольные люди. И, наверное, благодаря нашему служению, Россия тоже просыпается. Основное — это долг и служба.

Сергей Шаргунов: Уверены в победе?

Александр Захарченко: Если бы не было уверенности, я бы не носил форму и не брал в руки оружие. Так что уверенность есть! Без нее воевать невозможно.

Сергей Шаргунов: Что на вас сильнее всего повлияло в жизни?

Александр Захарченко: Характер формируется в детстве. Спасибо маме и папе, спасибо школе, спасибо Родине. А что потрясло? Скорее, не потрясло, а пробудило. Это события конца 2013-го — начала 2014-го. Это Майдан. Во мне пробудилось то, что называется состоянием русской души. Мне стало страшно и обидно, что нас — русских — воспринимают людьми второго сорта.

И вот тогда я взял в руки автомат и решил, что если не понимают по-хорошему, то придется объяснить по-плохому. Просто надоело быть человеком второго сорта. Я на своей земле живу, а такое чувство, что я изгой. Вот это чувство и пробудилось во мне.

Начали церкви жечь, депутатов палили, с флагами нацистскими и факелами стали ходить по Киеву. Я тогда спросил себя: «За что наши деды погибали? Прадеды? Чтобы потом эта мразь пошла по моему родному городу и сказала, что мы все тут изгои?» Вот это, наверное, меня и пробудило к другой жизни.

А так как у нас есть новый в смазочке пулемет, то возражений особых не было…

Сергей Шаргунов: Людей интересует, так что же в Донбассе с войной и что с миром?

Александр Захарченко: Я вам открою большую тайну: у нас нет мира! У нас война идет. Но создается общественное мнение, что сегодня у нас идет мирный процесс, пытаются проблему миром решить.

С этими зверями, которые прямо сейчас в полукилометре от нас, нельзя говорить ни о каком мире.

Сергей Шаргунов: Что бы вы сказали людям в России?

Александр Захарченко: Я раньше говорил и сейчас могу сказать. Спасибо Родине! Спасибо русскому народу! Спасибо, что я имел честь родиться в этой стране и в моих жилах течет эта кровь.

И хотел бы еще спросить. Земляки! Что нужно еще сделать, чтобы мы вернулись домой? Чтобы, наконец, миллионы русских людей, которые тут живут, вернулись туда, откуда мы все вышли?

Сергей Шаргунов: У вас в кабинете я видел флаг России…

Александр Захарченко: Да, верно. Флаг Донецкой Народной Республики — это моя земля, а флаг России — это флаг Родины. Я родился в Донецке, поэтому стоит флаг Донбасса. А Россия — моя Родина. Поэтому у меня два флага.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *